23.09.2026
Д.Н. Зверева ИСКУССТВО ФРОНТОВОЙ ЗАРИСОВКИ КАК СРЕДСТВО СОХРАНЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ: ОПЫТ ВЫСТАВОЧНОГО ПРОЕКТА «ТРИ ХУДОЖНИКА. ТРИ СУДЬБЫ».
Д.Н. Зверева, специалист по экспозиционной и
выставочной деятельности 2 категории
Амурского областного
краеведческого музея им. Г.С. Новикова-Даурского
Выставка «Три художника. Три судьбы», которая работала в Амурском областном краеведческом музее с февраля по май 2026 г., стала не просто художественным проектом, а своеобразной визуальной хроникой защиты Родины сквозь десятилетия. Её цель — сохранить память о подвигах защитников Отечества через язык искусства. Экспозиция объединила творчество трёх амурских художников, чья жизнь была связана с военной службой: Бориса Горлача, Анатолия Яр Кравченко и Ильи Бурчёнкова. Несмотря на разницу эпох и художественных подходов, их работы роднит одно: стремление запечатлеть правду о войне и людях, которые её пережили.
Анатолий Никифорович Яр Кравченко — пример того, как искусство может стать формой боевого вклада. Уйдя добровольцем на фронт в 1941 г., он служил и маскировщиком, и стрелком радистом, и, что особенно важно, художником армейской газеты «Атака». Его рисунки появлялись почти в каждом номере: это были живые репортажи с фронта, фиксировавшие и героизм, и повседневность войны.
Яр Кравченко работал в жанре, который можно назвать «фронтовой графикой», для которого характерны быстрые, выразительные линии, схватывающие характер и настроение момента. В трудных фронтовых условиях художник не расставался с карандашом и пером, он делал портреты героев обороны города Ленинграда, создавал композиции, передающие живую легенду о подвигах участников воздушных боев, запечатлевал быт и отдых своих однополчан. Им были выполнены 540 рисунков, 8 фронтовых альбомов, множество открыток и буклетов. Особую ценность представляют его серии портретов лётчиков, такие как: «Фронтовой альбом» (1941 г.) и «Герои воздушных боёв за Ленинград» (1942 г.). В ярких образах летчиков – истребителей - Н.И. Полагушина, Н.А. Добрецова, двух героев Советского Союза В.М. Южакова и А.К. Новикова, художник подчёркивал не только воинскую доблесть, но и человеческую простоту своих героев: лётчики у него — не абстрактные символы, а живые люди, для которых подвиг был частью повседневной жизни.
Из отрывка книги «Ленинградские летчики»: «Советские летчики явили всему миру свое полное превосходство над гитлеровскими воздушными бандитами. Наши летчики, первые в этой войне, применили новый грозный вид боя – воздушный таран… Таран в этой войне родился и получил широкое распространение на Ленинградском фронте. Первые герои Отечественной войны – Герои Советского Союза Петр Харитонов, Степан Здоровцев, Михаил Жуков, Николай Тотмин – пионеры таранного удара… Презрение к смерти рождает героев. Наши летчики не боятся смерти, они смело идут навстречу опасностям и в огне боев завоевывают победу» (1942 г.). На страницах этой в буквальном смысле пропахшей дымом сражений военной книжечки есть рисунки участника боев Анатолия Яр-Кравченко, где он изобразил портреты героев, падающие самолеты, прыгающих с парашютом после тарана летчиков.
В художественном фонде музея, насчитывается 84 рисунка, центральное место в этой художественной хронике занимают пронзительные портреты легендарных Героев Советского Союза — бесстрашных советских асов Петра Харитонова и Николая Тотмина. На пожелтевших листах оживают не просто лица, а запечатленная в карандаше история их бессмертных подвигов.
Мужественный образ советского летчика-истребителя Петра Тимофеевича Харитонова с рисунка художника Яр-Кравченко навсегда вписан в историю обороны Ленинграда. Уроженец Тамбовской области, младший лейтенант Харитонов встретил войну в составе 158-го истребительного авиационного полка (39-я истребительная авиационная дивизия, Северный фронт). Уже 28 июня 1941 г. в небе над Ленинградом разыгрался драматический воздушный бой, который кардинально изменил судьбу молодого летчика. В разгар схватки у Харитонова полностью закончился боекомплект. Упускать вражеский самолет было нельзя, и тогда пилот принял решение, требовавшее ювелирной точности и огромного мужества: он пошел на воздушный таран. Сблизившись с противником, Харитонов пропеллером своего истребителя срезал руль высоты вражеской машины. Это был первый случай применения воздушного тарана за все время начавшейся обороны Ленинграда. Подвиг молодого офицера не остался незамеченным. Уже 8 июля 1941 г. указом Президиума Верховного Совета СССР Петру Тимофеевичу Харитонову было присвоено звание Героя Советского Союза. Он стал одним из первых защитников Родины, удостоенных этой высшей награды в Великой Отечественной войне. После победы над фашизмом Петр Харитонов связал свою жизнь с военной авиацией. В 1953 г. он успешно окончил Военно-воздушную академию, передавая свой колоссальный боевой опыт новому поколению советских летчиков. В 1955 г. в звании полковника Петр Тимофеевич вышел в запас. Легендарный летчик ушел из жизни в 1987 г. и был похоронен в Донецке. Его подвиг в июне сорок первого года и сегодня остается классическим примером воинского долга, мужества и самоотверженности.
Особое, глубоко драматичное место в коллекции отведено рисункам, воссоздающим боевой путь ленинградских лётчиков, а также портретам боевых товарищей, таких как Иван Черных и Назар Губин - экипажу пикирующего бомбардировщика, повторившего легендарный «огненный таран» Николая Гастелло и навечно вписав свои имена в пантеон славы защитников Отечества.
Ещё одним Героем Советского Союза, получившим это высокое звание за первые недели тяжёлых воздушных боёв под Ленинградом, стал уроженец Тульской области, младший лейтенант, младший лётчик 159-го истребительного авиационного полка Александр Михайлович Лукьянов. Его боевой путь охватывал три фронта: Северный, Ленинградский и Волховский. В зимнюю кампанию 1941–1942 гг. Лукьянов входил в состав авиационного прикрытия «Дороги жизни». 4 января 1942 г. в воздушном бою на подступах к Ленинграду, исчерпав все иные средства противодействия налёту вражеской авиации, Лукьянов применил воздушный таран. Бомбардировщик противника был уничтожен. 28 января 1942 г. старший лейтенант и заместителя командира эскадрильи 159-го ИАП (275-я истребительная авиационная дивизия ВВС 8-й армии Ленинградского фронта) А. М. Лукьянов, погиб в воздушном бою в районе села Пупышево Волховского района Ленинградской области.
Творческий метод Анатолия Никифоровича Яр‑Кравченко строился на глубоком уважении к человеку и стремлению передать его внутренний мир. У Бориса Трофимовича Горлача подход был иным: не столько углубляться в психологические детали, сколько схватывать правду момента.
Борис Трофимович Горлач прошёл две войны — Великую Отечественную и войну с Японией. В перерывах между боями он делал карандашные зарисовки, которые позже сложились в серии: «Бойцы 41-го года», «Воины-амурцы 1941–1945 гг.», «Мои однополчане», «Теряли друзей боевых», «Приказ Родины выполнили», «Всё преодолели», «В Маньчжурии русский солдат», «С боями через Малый Хинган», «Разгром Квантунской армии», «Освобождение», «Встреча победителей», «Радость Победы», «Слава Победителям». Эти работы — редкий пример «репортажной графики» от первого лица: автор не просто наблюдал, а был непосредственным участником событий. Особенность рисунков Горлача — их документальность. Художник фиксировал реальные эпизоды, свидетелем и непосредственным участником которых был сам: героический штурм маньчжурских сопок, преодоление горных хребтов, форсирование рек, марш-броски через равнины, смерть русского солдата на поле боя, самоотверженность фронтовых санитарок. При этом его художественный язык отличается особой убедительностью: как скульптор, он тонко чувствовал форму и объём, и даже в быстрых карандашных набросках ему удавалось передать весомость, «материальность» происходящего.
Немало рисунков посвятил художник воинам-амурцам, самоотверженно и бесстрашно выполнявшим свой воинский долг. Он гордился тем, что был в их числе. На нескольких рисунках запечатлены благовещенцы, павшие в боях на Западе и Востоке: молоденький младший лейтенант Щербаков с улицы Чехова был знаком ему с детства. 13 августа 1945 г. в ожесточенном сражении на сопках Маньчжурии был смертельно ранен в живот – зажав рану правой рукой, он умер, по-русски, со словами – «Эх! Братцы, пропал я!». (Смертельно раненый младший лейтенант Щербаков. Маньчжурия, август 1945 г. Серия «Приказ Родины выполнили»).
Сержант Борис Матюнин был полковым товарищем Бориса Трофимовича. Бывший студент Благовещенского строительного техникума, он стал смелым автоматчиком. В том же бою, где погиб Щербаков, только он смог отважно добраться до вершины сопки и буквально закатил мощную противотанковую гранату в глубокую траншею круговой японцев, это решило исход боя. В дальнейшем, к сожалению, Матюнин погиб в Маньчжурии при неожиданном обстреле грузовой машины полка какой-то бандой. Похоронен в братской могиле на Вознесенском кладбище Благовещенска. («Мой друг сержант Борис Матюнин». Маньчжурия, август 1945 г. Серия «Все преодолели»).
После войны Горлач окончил институт имени Репина и стал профессиональным скульптором. Его памятники и мемориальные композиции установлены во многих городах, а около 300 работ он подарил Амурскому областному краеведческому музею. Но именно фронтовые зарисовки стали его уникальным вкладом в художественную летопись войны: они показывают войну глазами человека, который не только сражался, но и стремился сохранить для потомков образы своих товарищей.
Графические работы Горлача служили отправной точкой для творчества художников новых поколений, обращающихся к военной теме. Об этой особой ценности своих рисунков вряд ли подозревал в момент их создания сам автор.
Современный художник Илья Владимирович Бурчёнков — представитель совсем другого поколения. Художник‑любитель, он совмещал военную службу с увлечением искусством. С 2022 г., находясь в командировках в зоне Специальной военной операции, он создавал полевые зарисовки в скетчбуке — иногда всего за 20 минут, в короткие минуты передышки. Эти наброски фиксируют не только внешние детали, но и внутренние переживания автора: напряжение, усталость, моменты тишины и человеческой близости.
Несмотря на отсутствие профессионального художественного образования, Бурчёнков сознательно развивает свой стиль: посещает выставки, участвует в пленэрах, экспериментирует с материалами. Особенно ему интересны портреты: в них он старается точно передать мимику, эмоции и характер человека: «Старичок», «Леший», «Блокпост», «Разведка» и другие — это не просто хроника событий или галерея визуальных образов. Его графические произведения передают атмосферу, рассказывая правду о ратном подвиге российских солдат. Это живые свидетельства настоящего боевого опыта. В наши дни герои полотен — реальные люди, чьи судьбы оставили глубокий след в сознании и памяти автора.
После тяжёлого ранения и реабилитации Илья не оставил творчество: напротив, оно стало для него способом преодоления и формой благодарности товарищам. Его работы, представленные на выставке, такие как «Эвакуация», «Госпиталь», «Звёздное небо», «Окопный бой», «Трудный день» — это современный взгляд на военную тему. Они продолжают традицию «искусства очевидца», но говорят на другом языке: более сдержанном, но не менее искреннем. В планах художника — организовывать выставки‑миниатюры, посвящённые СВО, чтобы сохранить память о тех, кто несёт ратный труд сегодня.
На выставке было представлено более 40 фронтовых набросков и зарисовок, и каждый из них — это свидетельство эпохи. Дополняли экспозицию подлинные документы, личные вещи художников, награды, учебные дипломы, тетради для эскизов. Такой подход позволил показать не только произведения искусства, но и самих авторов: их путь, мотивацию, жизненные обстоятельства.
Объединяет всех троих художников не только военная тема, но и понимание искусства как долга. Для Яр‑Кравченко это был вклад в общее дело победы, для Горлача — способ сохранить образы товарищей, для Бурчёнкова — особая форма благодарности и памяти о современных событиях. Их работы напоминают: история складывается не только из дат и фактов, но и из личных историй, эмоций, штрихов, оставленных теми, кто был там, на передовой.
Выставка «Три художника. Три судьбы» — это не просто рассказ о войне, а размышление о том, как искусство помогает осмыслить и сохранить прошлое. Она показывает, что линия карандаша может быть такой же важной, как и строка в учебнике истории: ведь именно в этих линиях живёт память о людях и событиях, которые нельзя забывать.
