«Родители мои из с. Бабка Павловского района Воронежской области были однофамильцами – Тибекины. Мама, Тибекина Мария Васильевна (1903-1988 гг.) до замужества дружила с другим парнем, но её отдали в более зажиточную семью, за Тибекина Павла Ионовича (1903-27.05.1938 гг.). Была у них своя земля, лошади, пасека. Сеяли хлеб, излишки возили продавать на рынок. Работников не держали, справлялись сами. Дед Ион Васильевич (1864-1933 гг.) и бабка ещё были крепкими, с ними жили две сестры Павла – Тибекина Прасковья Ионовна и Тибекина Евдокия Ионовна (1909 г.р.). В 1924 г. родился мой брат Иван, а в 1926 г. Николай.
Семья Тибекиных. Слева направо: Николай Павлович, Мария Васильевна, Павел Ионович, Евдокия Ионовна, Иван Павлович. 1930-е гг.
Приехали на спецпоселение в с. Лукачёк Селемджинского района Амурской области. Там я и родилась 18 октября 1935 г. Отец работал на прииске, валил лес.
5 марта 1938 г. отец шёл домой с работы, недалеко от дома его арестовали. Иван с Николаем как раз шли со школы и всё видели. Они плакали, просили не забирать. «Мы поговорим и отпустим», а сами – в машину и увезли. Увезли в г. Благовещенск и вскоре расстреляли. Мама этого так и не узнала, думала, что он умер от болезни в лагере. Правду мы узнали только в 1990-е гг. [1]
Мама была беременна. Работы в Лукачке не было, а детей надо кормить. Нас направили в Куравинск Мазановского района, там был колхоз (образован в 1935/36 гг.). Мама стала работать свинаркой, мальчишки бегали помогать ей. Ели то, что варили поросятам. Собирали картофельную шелуху, её и варили, ей же и засаживали огород. Уже в августе родилась Маруся.
Помаленьку обжились. В колхозе за трудодни дали тёлку, появились куры, чушки. Зимой животных держали в хате. Молока не пили, только забеливали чай из чаги. Большие налоги - молоко, яйца, мясо сдавали государству.
Братья рано пошли работать в колхоз. Сперва прицепщиками, потом сами пересели на трактор. Работа тяжёлая. Придут ребята домой уставшие, а есть нечего.
Ивана хорошо помню. Встанет. Подойдёт к забору, на него обопрётся и смотрит… Мама принесёт за пазухой со свинарника жмыха, муки овсяной непросеянной и сварит киселю. Зовёт есть. А Иван говорит: «Мама, да я есть не хочу». А у самого слёзы в глазах.
Как-то весной Иван принёс с тайги медвежонка. Маленького совсем. Мы его из бутылочки молоком поили, держали в доме. Все ребята приходили играть с ним, приносили еду. Когда медвежонок подрос и стал кидаться на детей, посадили во дворе на цепь.
В восемнадцать лет Ивана забрали в армию на действительную службу, а там и на фронт. Больше мы его не видели.
Погиб он в 1943 г., когда полк перебрасывали на новое место - ехали по полю, первая машина прошла, а вторая (в которой был брат) попала на мину. Это рассказал односельчанин Михаил (Фёдор?) Новосельцев, он ехал в первой машине.
[1] Обвинение по ст. 58 п. 11 УК РСФСР Осуждение 31.03.1938. Приговор спецпоселение; к ВМН Дата расстрела 27.05.1938 Дата реабилитации 18.03.1957 Архивное дело П- 72048 Источник данных: БД «Жертвы политического террора в СССР» https://ru.openlist.wiki/ Дата обращения 12.05.2025
Николая тоже мобилизировали, но на фронт не взяли из-за плохого зрения. Отправили его в Комсомольск-на-Амуре, сначала был трактористом, а к концу войны работал на заводе, получил производственную травму и частично ослеп.
Начальная школа. Прасковья Тибекина стоит вторая справа в верхнем ряду. с. Куравинск. 1947 г.
Закончила я четыре класса. Экзамены ездили сдавать в с. Крестики, там была начальная школа. Дальше не училась, так как для этого нужно было ехать в интернат в г. Благовещенск или п. Экимчан.
Прасковья и Мария Тибекины. с. Куравинск. Лето 1948 г.
Когда Николай вернулся, он обосновался в Александровке, работал агрономом. Его жена Поля была помощницей агронома. Работали на огромных полях, в теплицах, выращивали овощи. В 1948 или в 1949 г. у них родилась дочь Люба.
Мы с Марусей тоже переехали к брату в Александровку, сначала сестра, потом я. Жили все вместе.
Мама осталась в Куравинске, пока в 1958 г. посёлок не смыло наводнением. Дома, мебель, всё пришло в негодность. Восстанавливать его не стали, и нам под переселение выдали дом в Александровке. У мамы были грамоты от колхоза. Из Куравинска она привезла только старую-старую библию и какие-то книги. Устроилась она в пекарню помощником пекаря.
Я была разнорабочей (официально с 1952 г., запись в трудовой книжке). Уйдёшь чуть свет на работу и придёшь по луне. Круглый год, бригадой по три человека, валили лес. Деревья нужно было свалить, раскрыжевать и в клетку сложить, только тогда заплатят. Грелись у костра.
Прасковья Тибекина (стоит слева). с. Александровка. 1953 г.
Из еды картошка да сало, если у кого есть. Чай в кастрюльке кипятили, чагой заваривали, сахару шибко не было. Летом работала на полях и сенокосах (мало-мало ездила на тракторе – подвозила копна, хорошо завершала стог). Зимой на санях возила назём на поля, корма для скотофермы. Щёки постоянно были обморожены, спасибо медсестре... Ещё я делала горшочки для рассады из смеси глины и золы, их морозили, сушили. Осенью стояла на весах – капусту, огурцы, помидоры, лук… всё отправляли на прииски – Лукачёк, Харга, Токур, Экимчан.
На пашне. П.П. Тибекина стоит вторая справа. с. Куравинское. 1950-е гг.
Там и познакомились с Федей. Правда приметили друг друга мы давно – часто разъезжались на дорогах – он на машине, я на конях или быках. Здоровались и всё. Он меня старше был почти на 12 лет. Дед (Федя) по два прицепа возил, привозил комбикорм, и лес возил, и на бензовозе…Всю область объездил.
А познакомились так. Он ехал в Норск грузиться. После того как Селемджа обмелела пароход стал ходить только до Норска, там построили большие склады. Дорога шла вдоль поля, где я работала. Остановился. Мы, все девчата подбежали к машине. А он обращается ко мне: «Замуж пойдёшь?». «Пойду». На том и сговорились. Когда обратно ехал было уже темно, не стал к нам заезжать.
В следующий рейс он так же остановился. «Садись в машину, поехали со мной, поговорим». «Да меня же с работы выгонят!». «Я сказал, поехали, а потом в Стойбу». Я и сумку свою с обедом оставила, и тяпку. Девчата потом маме принесли – она в слёзы. Вечером привёз домой, пили чай. Когда уезжал, сказал «на работу не ходи», обещал приехать через несколько дней.
Прасковья и Фёдор Пороховы. п. Стойба. 1950-е
В назначенный день с утра я помыла полы в хате, вышла на улицу, а там дождь. Ну всё думаю, дорогу закрыли, не приедет. Через некоторое время слышу – машина. «Да как же ты проехал через шлагбаум?» «А я в объезд».
Посадил в машину меня, маму, сестру и подругу мою. В Стойбу на свадьбу ехали на трёх машинах. А потом ещё девять машин гуляли целую неделю, груза не возили. Но никого не наказали.
Была у Феди невеста до войны. Да не пошла за него. Бедный, взять нечего. Некоторые ребята возвращались с Китая «богатыми» - привозили девушкам в подарок и отрезы, и платья. А у Феди из добра только махорка (сам не курил тогда, вот и собирал свою пайку). На фронте он был снайпером, да и демобилизовался только в 1947 г.
В 1957 и в 1958 гг. родились дети-погодки. Жили вмести с родителями. На работу муж не пускал, да и дома дел хватало. Было две коровы, хозяйство, начали дом строить (жили в бане).
Построили дом, а неподалёку и квартиру дали, так разъехались с родителями.
С 1962 г. я тоже работала в Стойбинской транспортной конторе. Кем только ни была! И разнорабочей стройцеха, и уборщицей гаража, швеёй, заправщицей горюче-смазочных материалов, машинистом по стирке спецодежды. Вышла на пенсию в 1989 г.
Сейчас у меня 4 внуков, 6 правнуков. Вот и 80-летие Великой Победы отметили, а Бог даст, и осенью отпразднуем мой юбилей».
Порохова Прасковья Павловна. 2017 г.
Записано со слов Прохоровой П.П. Комаровой Натальей Андреевной, специалистом по экспозиционной и выставочной деятельности I категории экспозиционного и выставочного отдела ГБУ АО «Амурский областной краеведческий музей им. Г.С. Новикова-Даурского»
Политика конфиденциальности © 2019 Все права защищены
